ФЭНДОМ


Isa



Иисусова молитва Править

Вот возьми христианство, к примеру, то же Православие. В духовной практике для дости­жения состояния святости там используется древняя внутренняя молитва, называемая в христианстве как «непрестанная молитва», «умная молитва» или «сердечная молитва», но больше она известна как «Молитва Иисусо­ва». Состоит она всего из нескольких слов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя». Или сокращенно: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». И, в принципе, она приводит к тому, что человек, постоянно повторяя ее «устами, затем умом, а после сердцем», по­степенно погружается в то состояние, которое достигается в «Цветке лотоса». Многие люди с помощью нее пришли к пробуждению души.

Эта молитва очень сильная и действенная. Подробно она расписана в старинной книге «Добротолюбие». Для людей умных и сведущих в духовных таинствах данное произведе­ние — вторая книга после «Евангелия». В ней излагаются советы и наставления двадцати пяти мужей, которые описывают практику по этой молитве. И хотя им всем и приписывают «святость», но, к сожалению, лишь немногие из них в действительности ее достигли, познав таинство внутрен­ней молитвы. Стар­цы описывают три ключа этой молитвы: час­тое повторение имени Христа и обращение к нему, внимание к молитве или, проще гово­ря, полное сосредоточение на ней без посто­ронних мыслей, и, наконец, уход в себя, что считается церковниками великим таинством этой молитвы и называется ими «вхождением ума в сердце».

В принципе, это религиозный, более длин­ный путь к чистому знанию, то есть к тому же пробуждению в «Цветке лотоса», раскрытию души. Но на этом пути в христианстве, заметь­те именно для начинающих, а не для людей, уже следующих этой молитве, применяется определённые религиозные правила. Им запре­щают начинать практиковать без соответству­ющего руководства, то есть живого наставни­ка. Мотивируют это тем, что якобы те, кто бу­дет без наставника читать эту молитву, попадут «вдруг во власть каких-то неуправляемых психических состояний».

А фактически, ничего там страшного нет, посколь­ку начинающий проходит самый обыкно­венный аутотренинг, самодисциплинируя себя, самые первые ступеньки в ме­дитации, учится концентрировать свое вни­мание на молитве, убирая все посторонние мысли и постепенно увеличивая время ее исполнения. Так что, по большому счету, те этапы, что проходит начинающий, произнося эту молит­ву «устами, а затем умом», — это попросту в­бивание ее в подсознание, чтобы легче бы­ло бороться со своим животным началом, концентрируясь именно на молитве и добиваясь тем самым «чистоты помыслов».

Многие приступают к данной внутренней молитве либо из-за страха «мук адовых», либо из-за личной корысти в будущем. Хотя те свя­тые мужи, которых эта молитва действитель­но привела к открытию собственного внут­реннего храма души, писали, предупреждая, что «боязнь муки адовой есть путь раба, а же­лание награды в Царствии, — при этих словах Сэнсэй глянул на Макса каким-то необыч­ным, проницательным взглядом, у Макса да­же мурашки по спине пробежали, — есть путь наемника. А Бог хочет, чтобы вы шли к Нему путем сыновним, то есть из любви и усердия к Нему вели себя честно и наслаждались бы спасительным соединением с ним в душе и сердце». Бога можно по­стичь только с помощью внутренней, чистой Любви. В Иоанне в 4 главе 18 стихе упоминается: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в стра­хе есть мучение; боящийся не совершенен в любви». Как писал в своих наставлениях Григорий Синаит в «Добротолюбии», в пер­вой части на странице, — Сэнсэй прикрыл глаза, припоминая, — на странице 119 об Иисусовой молитве: «Эту одну возлюби и взревнуй стяжать в сердце твоём, храни ум всегда не мечтательным. С нею не бойся ни­чего; ибо Тот, Кто сказал: дерзайте, Аз есмь, не бойтеся, — Сам с нами». «Иже будет во Мне и Аз в нём, той сотворит плод мног», — как сказано в «Новом Завете» Иоан­ном в 15 главе 5 стиха.

Так вот, первые два этапа молитвы «устами и умом» — это всего лишь прелюдия. Самое же большое таинство у церковников считается «снишествие ума в сердце», когда «имя Иисуса Христа, сходя в глубину сердечную, смирит змия пагубного, душу же оживотворит», когда молитва «опускается умом в сердце и сердце начинает её произносить». Это есть, в принци­пе, переход от словесного к чувственному, про­ще говоря — начало медитации. Ибо медитация есть не что иное, как работа именно на чувст­венном уровне без слов.

Сведущий человек, читая «Добротолюбие», отметая религиозную шелуху, поймет, в чем суть этого пути и взгляд его отыщет нужное. К примеру, Симеон Новый Богослов в 68-м Слове «Добротолюбия», излагая способы «вхождения в сердце», писал: «Три вещи надлежит тебе соблюсти прежде всего другого: безпопечение о всём, даже благословном, а не только не благословном и суетном, или иначе умертвие всему, совесть чистую во всём, так чтобы она ни в чём не обличала тебя, и совер­шенное беспристрастие, чтобы помысл твой не клонился ни к какой вещи». Это есть первей­шие основы к раскрытию души.

В «Добротолюбии» можно найти разные способы, с помощью которых познававшие та­инство внутренней молитвы достигали «умом вхождение в сердце».

— А почему разные? — поинтересовался Макс.

— Ну, каждый человек по-своему индивиду­ален, так сказать у каждого своя ширина ша­га... Так вот, одни, сосредоточиваясь на сердце, пытались умом вообразить, как с каждым уда­ром сердца произносится молитва. Другие упражнялись в дыхании, произнося на вдохе: «Господи, Иисусе Христе», а на выдохе — «по­милуй мя!» и опять-таки сосредоточивая эти слова на сердце. Третьи просто занимались са­мосозерцанием. К примеру, тот же Григорий Синаит упоминает так: «...низведи ум свой из головы в сердце, и придержи его там: и оттоле взывай умно-сердечно: “Господи, Иисусе Хри­сте, помилуй мя!” Удерживай при этом и дыха­ние, чтоб недерзостно дышать, потому что это может рассеивать мысли. Если увидишь, что возникают помыслы, не внимай им, хотя бы они были простые и добрые, а не только сует­ные и нечистые». Или, к примеру, Никифор Монах во второй части «Добротолюбия» сове­тует, если не получается с помощью дыхания во внутрь, то «... понудь себя, вместо всякой иной речи (мысли), это одно вопить внутри. Продер­жись терпеливо в этом делании только не­сколько времени, и тебе откроется через это вход в сердце без всякого сомнения, как и мы сами опытом это дознали».

Все это замечательно. Но они сосредоточи­вались на сердце. Поэтому в скором времени те, кто практиковал внутреннюю молитву, на­чинали чувствовать боль в этом органе. И на такой острый крючок многие попадались. В каком плане? Сердце — это мышца, мотор организма, там никогда не было души. Сердце должно работать автономно. И сосредоточе­ние на этом органе — огромный риск. Риск в чем? Если у человека во время сосредоточе­ния появляются хоть малейшие сомнения, ес­ли он упражняется в этой молитве ради празд­ного эксперимента, не меняя глобально свою внутреннюю жизнь, не приняв твердого реше­ния следовать своей душе, то есть не пробуж­дая в себе истинной веры в Бога, а просто иг­рает ею по прихоти своего хорошего настрое­ния, то может схлопотать себе хорошенький инфаркт. Но истинно духовные люди со стой­кой верой, искренней, чистой любовью к Бо­гу, проходили и этот этап, хотя и не безболез­ненно для сердца, пока не уходили в глубь ду­ши, в область солнечного сплетения. Они ощущали, как их сознание словно опускается туда. И именно оттуда начинали чувствовать тепло, растекающееся из груди по всему телу и вызывающее приятные ощущения. Как писали святые мужи, «возгорался костерок, ко­торый охватывает изнутри тебя пламенем Любви Божьей». Проще говоря, начинал ра­ботать чакран солнечного сплетения. И чело­век чувствовал, как из груди исходила вибра­ция, теплая волна, которая как бы несла в се­бе эти слова из глубины души: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Человек ощу­щал в себе излияние Любви Божьей и сам уси­ливал эту Любовь своим последующим сосре­доточением на ней. «Блаженни чистии серд­цем, яко тии Бога узрят». Как написано в изречениях Феолипта Митрополита во вто­рой части «Добротолюбия»: «Уединившись внешне, покушайся далее войти во внутреннейшее стражбище (сторожевую башню) ду­ши, которое есть дом Христов, где всегда при­сущи мир, радость и тишина. Мысленное солнце Христос дары сии, как некие лучи из Себя испускает, и как некую мзду подаёт душе Его приемлющей с верою и добротолюбием».

История молитвы Править

— В начале разговора ты упомянул, что мо­литва древняя, — напомнил Володя, желая продолжить тему.

— Да. Ее корни уходят в глубь веков. Когда-то ее называли «Молитвой души» и сосредото­чивались именно на центре «между грудью и животом», то есть на солнечном сплетении. В общем это — своеобразная адаптация «Цвет­ка лотоса». Внутреннюю молитву можно отыс­кать в тайнознании любой серьезной религии.

— А почему в христианстве она называ­ется «Молитвой Иисусовой»? Иисус что, давал ее своим ученикам? — поинтересовал­ся Макс.

— Ну, скажем так, для себя и своих личных учеников Иисус использовал чистые знания, тот же «Цветок лотоса» как самый простой и эффективный способ укрощения животного начала, поскольку работа здесь шла на чувст­венном уровне. Для умных людей он давал вну­треннюю молитву как наиболее приемлемую для них привычную форму духовной практики. Конечно, небольшой крюк через словесность и подсознание, но результат — опять-таки вы­ход на чувственный уровень. Ну а для осталь­ных, в которых все-таки главенствовало жи­вотное начало, Иисус излагал знания в виде притч с двояким ключом, который подходил как для ума мирянина, так и для сведущего че­ловека. Каждый открывал этим ключом свои внутренние сокровища.

После Иисуса внутренняя молитва стала ключевой для основного состава его истинных последователей. И апостолы передавали ее своим ученикам уже с присутствием в ней име­ни Иисуса, поскольку Его имя, как сына Бога, у многих людей и по сей день вызывает абсо­лютное доверие, что весьма важно. Ведь когда отметаются все сомнения, это значительно уп­рощает шествие по духовному пути. Так ее и стали называть «Молитвой Иисусовой», а также «сердечной молитвой». Ведь Иисус ча­сто употреблял слово «сердечный» в значении «душевный», как было в те времена. И, кстати, вначале она передавалась правильно, как и учил Иисус, — с последующим сосредоточе­нием в области солнечного сплетения. Очень многие люди из первых последователей Христа освобождались благодаря ей от своих матери­альных оков.

Но по прошествии времени в среде христи­ан стали появляться такие индивиды, кото­рые, нахватавшись верхов Учения, пытались организовать с помощью этих знаний свой культ, утвердить собственную значимость в массах, прикрываясь именем Христа. Люди, по большому счету, все-таки остаются людь­ми... Вот именно от них и пошло со­крытие истинных знаний, исполнение внутренней мо­литвы с последующим сосредоточением на сердце. И все же некоторые истинные после­дователи Христа сумели сохранить знания для своих потомков в чистом виде. Они назы­вали свою тайну между собой не иначе как ве­ликой.


Упоминания в Библии о внутрен­ней молитве Править

— А в Библии есть упоминания о внутрен­ней молитве?

— Да так, сохранились кое-где. Библия же формировалась по выборочным записям, тем более под контролем императора Константи­на. То, что там сохранилось, это в основном притчи да косвенные намеки на данную внут­реннюю молитву.

— Ну к примеру? — не отставал Макс.

— Ну к примеру, притча Иисуса о мытаре. Она описана в Евангелии от Луки в главе 18 с 10 по 14 стих. Там говорится, как два человека пришли в храм помолиться. Один фарисей, второй мытарь. «Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! Благодарю Тебя, что я не та­ков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже, будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошёл оп­равданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

Конечно, это не точные слова Иисуса, кое-что добавлено, кое-что не дописано, но об­щий смысл верен. Для основной массы людей Иисус пытался раскрыть в притче самые эле­ментарные понятия о сущности человечес­кой... Поскольку невозможно животному рас­сказать, что такое духовное в чистом виде. Это все равно, что объяснять слепому от рожде­ния, проведшему всю жизнь в песках пусты­ни, что такое красота осеннего леса во время заката солнца. Поэтому и приходится пользо­ваться ассоциативными сравнениями и обра­зами. Духовные же люди понимают друг друга без слов. Это совершенно другой уровень вос­приятия.

Литература Править

Анастасия Новых "Птицы и камень. Исконный Шамбалы"

Всего: 1

И